• Авторизация
  •    

24.01.16. Материал от военкора с позывным "Кошкин"."Ополченец:


Главная / категория «23.01.2016» / «24.01.16. Материал от военкора с позывным "Кошкин"."Ополченец:»



вчера в 14:10


24.01.16. Материал от военкора с позывным "Кошкин".

"Ополченец: чистое небо. "Подходите сюда!", — сказал нам командир. Ну не на пол же класть аппаратуру и снаряжение, да и грязно тут! Пусть в рассказе всё начинается именно с этого момента, пусть будут упущены моменты дороги и воспоминания, пусть останутся в прошлом все заметки по изменению ландшафта зоны Путиловского моста. Это всё дела дней прошедших, пусть все эти строки и вопросы останутся в мыслях экипажа танка, засыпанного под обрушенным сводом мостом. Хотя знаете, невольно вспоминаю, что возле аэропорта я оказался раньше чем о том принято говорить, так уж вышло, что однажды, 1 октября 2014 года, принесло меня с коллегой, котиков поснимать… И небыло тогда ещё десятков постов на подходе, просто никому и в голову не приходило идти туда, где разгораются самый ожесточённые бои на территории всей Республики. Но мы отвлеклись от рассказа…

Группа из четырёх человек направилась к столам, стоящим в другом краю стоянки, там нас уже ожидали сопровождающие и наряженная новогодняя ёлка. Кажётся в этом году она больше чем в предыдущем, хотя теперь и простора для её установки хоть отбавляй, а тогда, 24 декабря 2014 года, в помещении с отсутствующим светом, в глубине старого терминала, мне так и не удалось рассмотреть висящие на ней украшения. Ну да хватит мечтать, не люблю я свой бронежилет, когда же наступит день, и я смогу заменить ровные плиты на изогнутые? Ладно, поправил у Дениса на каске камеру, и можно выдвигаться в путь!
Как это что нам необходимо? Ровно же год прошёл со дня захвата аэропорта, ну хорошо, говорить никто не будет, но снимать же можно? Да знаю что нельзя снимать лица и оружие, не дурак, да и выезд не первый, а для полных дураков, эти правила вот, на аккредитациях написали. Странно, но лицо старшего группы мне очень знакомо, кажется в прошлом году сталкивались, вот только никак не могу вспомнить где. Ну не вспомнил и ладно, главное что жив.
Яркое солнце в лицо, на горизонте только руины и отдельные группы солдат передвигающиеся по территории ДАП, мы выныриваем со стоянки и выходим на вход в терминал, какие же резкие перепады света, а ещё и запах…

К рассмотрению вопроса жизни и смерти можно подходить с разных сторон, но проще и понятнее всего, это происходит именно тут, под руинами нового терминала. Говорят, что Украина уже как несколько месяцев назад заявила о том, что под завалами не осталось ей солдат, правда с тех пор было выкопано не мало тел, и каждое нашло своего адресата на территории Украины, странно это всё. «Зимой сложно определять где тела, летом другое дело, где мухи роятся — там и труп!», — и сложно сказать это юмор или жизненная мудрость от командира. Внутри воздух наполнен вперемешку равными частями сырости и запахом разлагающихся тел, можете поверить на слово, это далеко не самое приятное из того, что нюхал мой нос. Война войной, а в попытке сделать хороший кадр я успел раза три отстать от группы, спасибо замыкающему, что со знанием дела, терпеливо ожидал, пока я ползал по руинам. Ну точно мартышка, как ещё назвать всё происходящее со стороны.
Дорога к обзору по лестницам без перил, хотя, спасибо, что погода радует и днём солнце и мороз, сделав своё дело, подсушили путь на верх. Пролёт, ещё пролёт, как колобок перекатываюсь из стороны в сторону, но вот и добрались, тут у нас с одной стороны Монастырь, с другой стороны стреляют по нам, выбор, как говорится, не велик.

Тут наверху, время как будто замедляет свой ход, журналисты расползаются по территории как тараканы, спасибо хоть по стенам ползать не стали, кто-то привязывается в командиру и пытается запомнить каждое его слово для сохранения в архиве собственной памяти, другие уходят в свободное плавание, что-то высматривая вдали, не многие замечают развивающиеся над ними флаги, да и роль человека как единицы тут теряется напрочь, что значит человек на фоне руин того, что можно было бы назвать, в былые времена, империей?
И вот стоишь ты такой с камерой, где-то сзади командир рассказывает о продолжающихся боях, иногда вспоминая детали прошлых столкновений, впереди у тебя огромная плоскость покрытая снегом, весь этот вид портят только оставшиеся местами куски металлолома, что раньше гордо именовались военной техникой. Красиво же? Как это я извращенец? Ой да ладно, нужно уметь искать красоту во всём, вот например одиноко стоящий стул на первом этаже, и возможно нет в нём ничего особенного, но ведь именно он стал свидетелем всех перемен произошедших с этим местом, и не найдётся ни одного живого человека, кто знал бы и видел картину более полной, чем эти куски бетона с арматурой, да ещё и предметы в них.

Время торопило, и после непродолжительных размышлений о вечном, нам предложено было спустится вниз и пройтись по улице, знаете, такая себе романтическая прогулка со шпагами против танка, или ужен в крепости La Rochelle, сопровождающиёся беседами: «Ну, если мина не прилетит, то можно и дальше пройтись!», — романтика и юмор, всё в одном флаконе. Я же долго пытался найти остатки былого величия, хоть одно упоминание о том, что когда-то давно, долгие два года назад, это здание было международным аэропортом, принимавшим множество рейсов, похожее на один большой муравейник, интернациональный муравейник. Сейчас тут куда тише, нет, временами начинается обострение, и свист мин вновь разрезает тишину, пересекаясь с трещащим звуком стрелкового оружия разного калибра… Но сейчас тут тихо!
Донецкий аэропорт Донецкий аэропорт

Забудьте про всё сказанное вам об этом месте, если вы хоть раз читали украинские СМИ, то посмотрите на всё это с другой стороны, это место, не только сотни жизней военных с обоих сторон конфликта и сотни жизни невинных мирных Дончан, не только былая слава и современная беспомощность, не просто точка на карте боевых действий… Это прежде всего боль, боль, которая на многие десятилетие пропитала эту землю. Это страх тысяч людей в разных концах разных стран где сидели родители, тут были их дети, а дети стояли защищая нечто большее, чем годовой пассажиропоток в 1 млн. человек (да, в материале по аэропорту на Википедии есть моя фотография, жаль только, что водяной знак обрезан). Знаете, я не вижу повода праздновать годовщину взятия этих руин под контроль, да, в тактическом и идеологическом плане это огромная победа для одних и поражение для других, но если относится скептически, то победили только мухи, и то, только в жаркую пору года. Не вижу повода праздновать, но считаю кощунством забывать…

И пусть рассказ останется незаконченным, мне не хватило не желания, не сил договорить финальную мысль, ведь каждый раз, когда пытаюсь её сформулировать, в голове всплывают кадры с каждого раз пребывания там, лица солдат, ненависть к врагу и любовь к дому. Всё просто, нет и небыло тут никогда никакой третей стороны, тут трусы сражались с храбрецами. Трусы потому, что получая приказ убивать таких же как они сами — повиновались ему, а храбрецы… Знаете, я всё никак не могу выбросить с головы те беседы с танкистами и артиллеристами 1-го октября 2014-го года, и их увереность, что всё будет хорошо! А ведь до взятия ДАП оставалось не много ни мало — 106 дней, а до победы…




 0 

Создан: 23.01.2016.  Изменён: 23.01.2016.  Reads: 19

Комментарии


Нет комментариев.

Добавить комментарий


Добавить комментарий
Имя:

Чтобы расширить поле редактирования, потяните вниз линию под полем редактирования.
Control question* 1 - 2 +3