• Авторизация
  •    

21.01.16 Заметка от Татьяны Шабаевой. "Донецк — город, который не согреть


Главная / категория «21.01.2016» / «21.01.16 Заметка от Татьяны Шабаевой. "Донецк — город, который не согреть»



сегодня в 18:15


21.01.16 Заметка от Татьяны Шабаевой.

"Донецк — город, который не согреть газом. Ни один регион не приложил столько стараний, чтобы быть с Россией. В день, когда я приехала в Донецк, было холодно. При минус двадцати — минус шестнадцати кое-где на подоконниках лежал лёд; тёплые, но не горячие батареи не могли его растопить. Но ни лёд на подоконниках, ни тёпленькие батареи для России не в диковинку; при первом взгляде город казался совсем обычным. Работали театры и музеи. Гуляла молодёжь — на удивление много красивых девушек, и, ещё лучше того, — много детей. Чистые улицы. Большая праздничная ёлка на площади Ленина. Не стреляли.

Я пробыла в Донецке шесть дней, и при малом усилии можно было сделать вид, что всё хорошо. Город этим и занимался — бодрился, делал вид. И у него неплохо получалось: в конце концов, в Донецке живут культурные люди.

Люди и книги

В очень красивом, но холодном, хотя и отапливаемом здании детской областной библиотеки им. Кирова мы встретились с директором — Валентиной Илларионовной Вязовой. Она рассказала, что в литературе библиотека слишком уж острой потребности не испытывает — разве что в современной. Отметила, что ни одна из детских библиотек, оставшихся на территории Донецкой народной республики, не закрылась, как бы трудно ни пришлось. И сказала с некоторой даже гордостью: «60% книжного фонда у нас на русском языке».

Для человека из России это звучит дико. Вдуматься: в абсолютно русскоязычном городе русский фонд главной детской библиотеки — лишь немногим больше половины. Невероятно! Но если знать, что четверть века, за вычетом дарений, библиотека пополнялась только украинской литературой — да, это совсем обычно. То же было и в Севастополе. Что такое украинизация? Украинизация это вот такое.

Валентина Илларионовна показывает мне внутренние документы — она потихоньку переоформляет их на русских бланках. Таблички? Таблички надо бы, конечно, поменять, но нет пока денег. После получаса разговора, немного расположившись ко мне, она позволяет себе пожаловаться: «Пенсии 2100 рублей. Разве на это можно прожить? Прежде это было 1050 украинских гривен, переводя на российские деньги, умножили на два, ниже курса, а ведь тогда и цены были другие. На сахар цены скакнули в три раза…»

Про развязку затянувшейся ситуации в Донбассе Валентина Илларионовна говорить не хочет, отмахивается: «Раньше мы ещё обсуждали что-то, кто кого поддерживает, а теперь — лишь бы не стреляли». «Лишь бы не было войны» — звучит в её речи постоянной присказкой. Но когда я, в качестве предположения, упоминаю «приднестровский вариант», она бросает: «Это самое страшное». Да почему же? «Ничего не понятно».

Я услышу это ещё многажды, в спектре от «самого страшного» до «неприятного» — «приднестровский вариант» не радует в Донецке никого. «Я бываю в Киеве, — говорит директор детской библиотеки. — У меня там коллеги. Раньше они следили за нами: вдруг у нас что-то получится, а сейчас…» Что сейчас? «Они думают, что мы заложники ситуации», — тихо говорит она.

«Вон читатель пришёл!» — она с улыбкой показывает на мальчонку в толстом свитере и вязаной шапке, который рассматривает книжку. Что ж так холодно-то? Может быть, это красивое сталинское здание с высокими потолками, настоящий дворец чтения — плохо прогревается? Да, подтверждает Валентина Илларионовна, прогревается не очень хорошо. Но настолько холодно раньше не бывало.

В книжном магазине меня сразу узнают по неместному выговору. «Когда уже зайдут ваши войска? Мы бы хоть успокоились», — без обиняков говорит мне красивая продавщица. Я спрашиваю про украинские атласы и контурные карты, где излагается «история Руси-Украины» — неужели дети в Донецке и сейчас учатся вот по этому? Оказывается, нет. Из России завезли русские учебники. Детям их выдали и наказали беречь — по ним планируют учиться и в следующие годы. А про атласы и контурные карты забыли. Ну, и приходится покупать эти. Да это ещё что… «Вся документация была на украинском! Все официальные бланки! Судебное разбирательство ведётся на русском — документы все на украинском!» — наперебой рассказывали мне продавщицы. «Моя родина — СССР, а Украину я знать не знаю. И мову их собачью знать не желаю», — с вызовом говорит одна из них. Такое резкое отношение к мове здесь встречается не так уж часто, скорей, её воспринимают с добродушием, как фольклорный говор, но вот конфузливость — «и техническую документацию всю на эту мову переводили, и медицинскую!» — постоянно.

Звучит сожаление об оставшихся «под Украиной» территориях Луганской и Донецкой областей. Но «выбить Украину» оттуда, по мнению продавщиц, могут только российские войска, масштабным продвижением. Иначе… «Если мы возьмём Мариуполь, Украина отрубит нам воду. Нас же снабжают водой из Славянска, по каналу Северский Донец. А от нас идёт в Мариуполь. Если мы его возьмём, нам отрубят воду», — такую версию я прежде не слыхала. А как же сейчас? Вот только что нарушилась подача воды в Луганск — в результате то ли аварии, то ли диверсии… Кт



 0 

Создан: 21.01.2016.  Изменён: 21.01.2016.  Reads: 15

Комментарии


Нет комментариев.

Добавить комментарий


Добавить комментарий
Имя:

Чтобы расширить поле редактирования, потяните вниз линию под полем редактирования.
Control question* 2 + (81/9)